Наталья Кузнецова
На плакате — герой. В окопе — забытый
26 сентября 2026
Обмороженные руки, распроданное со склада бельё и неделя в подвале без воды. Почему о реальных бедах наших военных молчат — и почему молчать мы больше не будем. Меня зовут Наталья. Я завела эту страницу не как активистка и не как специалист. Я завела её как женщина, чей мобилизованный муж уже долгое время числится пропавшим без вести. За годы этой войны я слишком много раз смотрела на выключенный экран, чтобы верить, что за официальными речами прячется то же, о чём в них говорят. Этот текст для вас: матери, жёны, сёстры, вдовы. Для тех, кто узнаёт этот момент — когда телефон молчал слишком долго, и, наконец, звонит, а голос на том конце старается быть спокойным, хотя ничего спокойного вокруг не осталось. Три истории, каких у нас сотни Первый выход. Молодой парень в первом же бою. Выбрался чудом и сам. Вернулся с обмороженными руками и списком ран, которые никто не считал. Его никто не готовил к холоду и не выдал ничего, что от этого холода бы защитило. Склад в интернете. Новое термобельё, предназначенное для частей, всплывает в объявлениях «оптом, с бирками». Армия «своих не бросает» — а на деле у своих спокойно тащат со складов. И потом семьи и волонтёры складываются в чат, чтобы купить своим то, что государство обязано было выдать. Неделя в подвале. Ещё в январе бойцы записали видео из подвала, где почти неделю ждали, что за ними придут. Ни воды, ни еды. С ними были раненые, чьи повязки уже мокли насквозь. Что стало с ними — до сих пор непонятно. Что их объединяет Это не совпадения. Все три — про одно и то же: о наших мужчинах в действительности никто не отвечает. С трибун — про доблесть и честь, награды, концерты, красивые ролики. А когда речь заходит про тёплые перчатки, про воду в бутылке, про эвакуацию раненого — вдруг оказывается, что ответственного нет. «Дискредитация армии»? Нет. Правда. Никто не говорит, что наши мужчины плохо выполняют долг. Они его выполняют и платят за это дорого. Мы говорим о том, что те, кто их отправил, свой долг перед ними не выполнили. Обмороженные руки — не пропаганда. Ноющие раны в подвале — не пропаганда. Термобельё на «Авито» — не пропаганда. Это реальность, в которой наши близкие живут каждый день. И теперь — новая волна Всё это копилось годами. Мы привыкли слышать «подождите». А пока мы ищем тех, кто уже там, наших мужчин снова поднимают — и отправляют к польской границе, куда фронт придвинулся только сейчас. Повестки принесли на этой неделе. Первые выходы — в те же дни. И первые звонки, в которых голос уже другой. Мы не дадим им уйти так же тихо, как ушли те, кого мы ищем до сих пор. Где ваша честь? Мы требуем от тех, кто действительно принимает решения, ответить делами: тёплой одеждой, водой, эвакуацией, сроками возвращения. Вы говорите про честь — покажите её. И, может быть, решения нашлись бы быстрее, если бы к границе отправились хотя бы часть тех известных лиц, которые так уверенно рассказывают об этой войне со сцены и с экрана. Вы не одни Если ваш близкий там, на прежнем направлении или на новом, не оставайтесь с этим наедине. Мы не юристы и не чиновники. Мы такие же жёны и матери, которые научились не терять важное: хранить каждое сообщение и дату, записывать, кто что ответил, и не бояться спрашивать снова. Напишите мне напрямую или на «Ждём Вас». Искать, ждать и держаться вместе намного легче, чем поодиночке у молчащего телефона. Молчание защищает только тех, кто подвёл. Наши мужчины заслуживают больше, чем слова. — Наталья, «Ждём Вас»
Той, кто в четыре утра снова открывает переписку
26 сентября 2026
Женщинам, которые засыпают с телефоном в руке и просыпаются от собственного молчания. Мы не знаем, как вас зовут. Но, кажется, мы вас узнаём. Вы та, кто ещё до подъёма листает переписку до последнего сообщения. Кто помнит наизусть его последнюю голосовую и знает, сколько дней прошло. Кто научилась расшифровывать «мам, всё в порядке» и слышать в этих трёх словах всё, чего он не говорит. Вы держите лицо перед соседями, отвечаете на «ну как он там» ровным голосом, тянете дом. А потом сидите на табуретке возле чайника и разрешаете себе устать только когда уже никто не увидит. Я это знаю, потому что то же самое каждое утро. Мой муж давно не выходит на связь. Многие женщины, которые пишут сюда, живут в этом же режиме. Что не говорят вслух Когда его провожали, вокруг было много хороших слов. Долг. Гордость. Оправдание любому вашему испугу — «зато не зря». Но никто не предупредил, что будет дальше. Что гордость молчит, когда молчит телефон. Что вы будете собирать посылки с шерстяными носками и удивляться, почему это ваша забота. Что на простые вопросы — где, когда, кто отвечает — вы будете получать паузу. Спрашивать — не предательство Многих из нас приучили, что тревожиться вслух — почти измена. Это не так. Хотеть тёплые ботинки для сына — не предательство. Хотеть, чтобы раненого мужа не бросили в подвале — не предательство. Хотеть знать сроки — не предательство. Любовь не измена. Стыд перед начальством — не честь. Не важно, когда его забрали Кто-то из нас ждёт по третьему году. Кому-то повестку принесли в понедельник, а уже в пятницу его перекинули к польской границе. В четыре утра разницы нет. Телефон одинаково молчит и у той, что ждёт давно, и у той, что только начала. Зачем этот текст Чтобы хотя бы одна женщина хотя бы одной такой ночью прочитала это и поняла: она не одна. Вас правда много. Матери, которые считают дни. Жёны, которые держат весь дом. Вдовы, которым осталась казённая бумага и ни одного нормального ответа. По одной нас легко не увидеть. Вместе — уже трудно. Когда сможете Не обязательно сегодня. Не нужно быть сильной прямо сейчас, не нужно писать и рассказывать. Но когда сможете — просто открыть, спросить, поплакать — мы будем здесь. Напишите мне или на «Ждём Вас». А пока попробуйте немного поспать. Свет мы оставим включённым. — Наталья, «Ждём Вас»